К Всемирному дню борьбы с раком молочной железы. Честные и вдохновляющие истории женщин в послеоперационный период, сохранивших качество жизни.

Текст: Юлия Аделова Фото: Роман Реморенко

Валентина: Впервые с онкологией я столкнулась случайно: ребёнок обнял меня, и я почувствовала боль под мышкой. Месяц лечения «лимфаденита» антибиотиками не помог. Онколог настоял на биопсии. Диагноз – рак добавочной доли молочной железы. Мне провели частичную резекцию груди с полным удалением лимфоузлов. После операции я быстро восстановилась и прошла годовой курс химиотерапии и таргетной терапии из-за статуса her2+. Чтобы не терять времени, я выбрала лечение в частной медицине ради скорости оказания помощи.
Через два года шок повторился: в оставшейся части груди я нашла уплотнение. Обследование показало, что это не рецидив, а вторая, самостоятельная опухоль. В этот раз я глубоко погрузилась в тему и сдала генетический тест, который выявил редкую мутацию гена FANCM. Консилиум принял решение о полном удалении обеих молочных желёз.
9 октября 2025 года хирурги провели мастэктомию с одновременной установкой экспандеров (временных имплантов). Через месяц начался новый, более тяжёлый курс химиотерапии, затем – лучевая терапия.

Надин: О том, что у меня в груди под имплантом есть маленькая «горошина», я знала давно, но из-за стрессов откладывала поход к врачу. Спустя полтора года, в июне, я узнала, что беременна. Именно это известие заставило меня наконец дойти до клиники, чтобы просто удалить образование. На приёме хирург Варвара Александровна Малова проявила бдительность: сразу без анестезии взяла пункцию, результат которой ей не понравился. На следующий день выяснилось, что беременность замерла, и врач под лёгким наркозом провела кор-биопсию. Результат оказался шокирующим – злокачественная опухоль. Несостоявшаяся беременность стала для меня божественным знаком: малыш словно подтолкнул меня вовремя заняться здоровьем.
Консилиум предложил на выбор несколько вариантов. В итоге была проведена радикальная операция: удаление поражённой молочной железы, поражённых лимфоузлов и самой опухоли. По результатам гистологии мне назначили последующее гормональное лечение без проведения химиотерапии.

Ирина: В 2022 году у меня обнаружили рак левой груди первой стадии. Лечение начала в Южной Корее – летать туда каждые три недели было тяжело. Долечивалась в Москве. Позже я поняла, как важно не терять время на псевдоспециалистов, а сразу идти к профи.
В 2023 году на маммографии нашли опухоль уже в правой груди. Так я попала к Варваре Александровне Маловой. Диагноз оказался серьёзным: трижды негативный рак первой степени. В 2024 году мне провели мастэктомию с одновременной реконструкцией имплантами, затем была химиотерапия.

Валентина Львова

38 лет, врач по образованию, предприниматель, есть семья, дети

Возвращение к привычной жизни было постепенным: сначала потихоньку занималась домашним хозяйством. Много времени проводила на маркетплейсах – заказывала вещи для дома, благоустраивала своё пространство. Мне очень хотелось изменить всё вокруг себя, чтобы ничто больше не напоминало о месяцах, проведённых на химиотерапии.

Главной опорой и источником сил для меня стали близкие. Моя семья, любимая работа, преданные друзья и, конечно, мои собаки. Эта мощная поддержка не давала опускать руки и возвращала ощущение нормальной, живой жизни.

Экзистенциальные страхи никуда не делись, но я научилась с ними жить. Умирать страшно, и этого очень не хочется. Я приняла правила этой «рулетки»: опухоль может вырасти снова, а умереть я могу и вовсе от другого. Понимание того, что времени впереди может быть не так много, заставляет остро чувствовать ценность каждого прожитого дня.

Главный мой секрет быстрого восстановления – это подготовка организма. Перед хирургическим вмешательством я принимала комплексы витаминов, чтобы накопить внутренний ресурс. Это действительно помогло мне встать на ноги в кратчайшие сроки.

Ирина Гавриш

48 лет, работает главным бухгалтером в компании таможенного представителя, есть семья, муж, взрослая дочь и сын (девять лет)

Меня спасала работа – я ни на один день не переставала трудиться. Огромной опорой стала моя семья, а муж ради меня даже научился делать уколы. После последней операции я восстанавливалась долго, но, как только сняли дренажи, сразу села за руль. Постепенно вернулась к своему увлечению – я обожаю танцевать латино. Во время лечения я не прекращала ходить: пусть сначала только вокруг дома, но движение – это жизнь. Появилось огромное желание жить совершенно по-новому, пробовать неизведанное. Так я пошла на вокал и неожиданно узнала, что у меня красивый голос.

Чтобы качество жизни оставалось высоким, мы с семьёй стали много путешествовать. Мы отправлялись в поездки прямо в периоды моего лечения, и это очень помогало отвлечься. Активность, новые впечатления и поддержка близких – вот главные бытовые мелочи, из которых сегодня складывается моя повседневная жизнь.

Главное отличие жизни после диагноза – это появление железобетонной веры в то, что всё лечится. Когда проходишь этот путь, нельзя замыкаться в себе. Нужно больше гулять и настраиваться только на положительные мысли. Я даже плакать себе запрещала, ведь организму и так тяжело, зачем делать ему хуже? Страха перед будущим нет, есть чёткое понимание: рак – это не конец жизни, терапия работает, нужны просто время и вера.

Самое важное – не закрываться в четырёх стенах и двигаться вперёд. Слушайте врачей, берегите свои силы для восстановления и помните, что впереди вас ждёт хорошая, полноценная жизнь, которая после болезни может стать даже ярче и лучше, чем была до неё. В первый раз от диагноза жизнь замирает. Но ты смотришь на семью и решаешь: «Я буду жить лучше, чем прежде».

Надин Куцепалова

42 года, руководитель и основатель «БРИЛЛИАНТС Владивосток», автор проекта «СИЛАЖЕНСТВЕННОСТИ.РФ», психотерапевт-регрессолог, есть семья, муж, дети – дочь Диана, 19 лет, сын Артур, шесть с половиной лет

Я ничего не возвращала и ничего не убирала из жизни – просто сходила на операцию и пошла дальше. На пятый день я уже была на репетициях своего танцевального проекта и села за руль, а через два месяца вернулась к тренировкам. Всей команде я сразу сказала работать без сочувственных слов. Рука сначала не гнулась, но на столе у Варвары Александровны она разогнулась в другую сторону, и я поняла, как проводить реабилитацию. В итоге на шоу я уже танцевала с поднимающейся рукой.

Чтобы оставаться активной, мне нужны цели, поэтому я сразу вернулась в спорт. В детстве я мечтала о чёрном поясе по кудо, но из-за рождения ребёнка была пауза на шесть лет. После операции я вернулась к тренеру: весной сдала на жёлтый пояс, осенью будет второй, запустила тренировки по боксу. Мой ориентир – взять чёрный пояс через пять лет, к моменту ремиссии. Качество жизни сегодня строится на амбициозных спортивных целях и плотной работе с моим комьюнити.

Огромную поддержку мне оказали муж и семья, мы просто начали идти дальше. Некоторое напряжение вызывают только анализы на рецидив, которые мы сдаём каждые полгода. Проходить этот круг обследований утомительно, но это надо делать. Страхов нет: жизнь в любом случае конечна для всех, и сильный стресс может случиться у каждого. Болезнь просто запускает переоценку ценностей.

Женщине перед операцией я скажу: это этап, когда ваше тело из «Волги» пересаживается в «Ламборджини». Это болид с совершенно другими настройками и двигателем. Да, мы пьём таблетки, проходим лечение, но важно поставить цель и идти. Будьте готовы, что люди отсеются сами, и не переживайте, если уходят мужчины. До свидания! Этот опыт делает вас только сильнее и возвращает фокус внимания на себя и свою жизнь.