Елена Новгородова
Экс-директор Центра развития предпринимательства Владивостока, основатель делового сообщества «Бизнес-Владивосток», предприниматель с 25-летним стажем, автор медиапроекта «Бизнес – это по любви!», заместитель председателя Приморского регионального отделения Общероссийской организации «Союз женщин России», спикер и модератор российских и международных форумов

Дмитрий Алексеев
Родился во Владивостоке 11 мая 1974 года. Окончил ДВГТУ по специальности «инженер-электрик», затем получил юридическое образование и степень MBA. В 1998 году вместе с партнёром Юрием Карпцовым основал группу компаний DNS, которая сегодня насчитывает более 2700 магазинов по всей стране. Относится к категории self-made миллиардеров. На личные средства построил Нагорный парк во Владивостоке, в настоящее время реализует проект благоустройства бухты Патрокл с привлечением частных инвестиций.

Он не любит громких слов и называет себя просто «компьютерщиком, которому повезло». В девяностые он мог уехать в Америку, но остался – потому что в России ему было интересно. Он не тратит деньги на роскошь, а вкладывает в развитие и подаренные городу парки. Дмитрий Алексеев, совладелец и президент группы компаний DNS, один из самых заметных и при этом непубличных бизнесменов страны, – о бизнесе, ретейле и любви к делу.

– Дмитрий, каждый наш гость рассказывает, с чего всё начиналось. Как вы создавали по крупицам бизнес, который сейчас стал, не побоюсь этого слова, империей?
– Что бы русские ни делали, всё империя получается. (Смеётся.) Я в бизнесе случайно, я компьютерщик и всего лишь хотел добраться до компьютеров и удовлетворять свой инженерный интерес. Но так оказалось, что в бизнесе это делать проще. Сначала мы с помощью компьютеров помогали другим делать крутой бизнес. А потом поняли: лучше не кому-то помогать, а делать бизнес самим. Так я и оказался в бизнесе, довольно случайно.

– Это какой год?
– Девяносто третий. Мне было девятнадцать.

– Лихие девяностые…
– Хорошее время. Для меня это было постоянной лестницей улучшений и развития. Постоянно что-то случалось в первый раз. Одна из моих первых работ – работа на радио.

– Вы были ведущим?
– Нет, какой из меня ведущий! Я компьютерщик. Но это позволяло общаться и знакомиться с кучей интересных людей. Недавно отпраздновали с этой компанией закрытие радио «Ви-би-си». Страница перевернулась.

– В девяносто четвёртом вы попали в Америку. К тому моменту уже что-то создали?
– Нет, я просто работал. Тогда надо было знать почти всё: от железа до софта. Сейчас всё сегментировано, а тогда объём информации был меньше и времени у меня как у студента было больше.

– Не было искушения остаться?
– Развилка была. Много знакомых уехало. Но мне сразу было интереснее здесь. Меня никогда особо не интересовал комфорт жизни, а больше – деятельность, возможность приложить усилия. В России тогда всё только развивалось: чем ни займись – всё новое.

– На вас наезжали «крутые»?
– Конечно. Но компьютерный бизнес был достаточно интеллигентным. На вопрос «Не нужна ли крыша?» можно было спросить: «А зачем?» Ты просто не втягиваешься в эти коммуникации, и всё.

– Когда почувствовали первый успех?
– Я его до сих пор не чувствую. Что такое успех? Первые миллионы? Никуда не тратил. Всё в развитие бизнеса.

– Вы не пустились в путешествия, в бизнес-класс?
– Я не монах-затворник, конечно. Путешествую, люблю смотреть на мир. Это расширяет кругозор. Но делать из этого фетиш и говорить: «Заработал и ушёл» – нет. Мне скучно становится.

– Вы управляете многотысячной армией сотрудников. Это колоссальный стресс. Что вас заряжает?
– Мне не надо заряжаться, потому что меня ничего не разряжает. И вы представляете, будто я управляю тысячами. Но я ничем не управляю. Хороший менеджмент строится на том, что люди сами понимают, что нужно делать. Я общаюсь максимум с двумя десятками человек и не лезу туда, куда не нужно. Мой рабочий день на две трети состоит из встреч ритуального характера. От них никуда не уйти, но стресса они не производят. У других людей стресса гораздо больше.

– Что может вас вывести из себя?
– Когда чёрное называют белым. Когда говорят одно, думают другое, делают осознанно не так. А подзарядка не нужна. Бизнес интересен: строишь системы, видишь результат. Когда не видишь – занимаешься парком и там видишь результат.

– Бизнес – американские горки. Бывали моменты, когда казалось: всё пропало?
– Такое случается, когда ведёшь рискованную деятельность. Мы стараемся не рисковать на все деньги. Я исповедую инженерный подход: познаёшь мир через взаимодействие, но не через ставку на чёрное или белое. Никогда не понимал любви к казино. Когда берёшь слишком большой риск, от тебя мало что зависит. Лучше брать маленький риск, проводить эксперименты, понимать мир и действовать. Поэтому хвастаться большими взлётами и падениями сложновато.

– Потери были?
– Конечно. На бизнес можно смотреть как на череду ошибок. Но если ошибки маленькие – это нормально. Только так понимаешь, как не надо. В бизнесе часто делают не так, как в учебнике, и это правильно. С масштабом бизнеса даже небольшие шаги в абсолютных цифрах – большие потери. Но ничего страшного.

– Вы не пиарите бренд, рядом нет телохранителей. Почему?
– Вроде сильно не нагрешил. (Смеётся.) Все знают, от чего защищаются. Многие делают это для статуса.

– Как случилось, что вы решили подарить городу парки?
– Для меня это был социальный эксперимент. Хотел доказать себе: если объединить усилия многих, можно решать нерешаемые задачи. В семнадцатом году казалось, что договориться о земле – нереально. Оказалось – ничего сложного, просто нужно время и желание. Случайно встретились с Феликсом Машковым. То, чем стал парк, – больше его заслуга. Мне повезло, что он оказался рядом. Спасибо надо говорить ему. Я просто помог.

– Но вы инвестировали?
– Инвестировал. У него были руки, и куча сотрудников помогала.

– Отклик людей стал сюрпризом?
– Огромным. Думал: ну, дорожку сделать. А в процессе увидели, что нравится и нам, и людям. Раз работает – надо идти дальше.

– Что чувствуете, видя счастливые лица в парке?
– Рад. Приятно, что людям приятно. Если бы депрессия напала – поехал бы в парк. Там узнают, спасибо говорят.

– Как пришла идея Патрокла?
– Это развитие. В Нагорном мы поняли: надо фокусироваться на виде, обрамлять видовые раскрытия. Чтобы удовольствие было не только от вида, но и от места. Каждая тропинка ведёт к точке с лучшим обзором. Там продумано всё до мелочей. Для Патрокла сразу было понятно: Владивосток – город у моря, но у нас проблема с коммуникацией людей с водой. Наша организация называется «Открывая море Владивостоку». Искали место для пляжной истории, контакта с водой. По ходу включили озеро. Патрокл мы только начали, там ещё делать и делать.

– Когда завершите?
– Я думал, Нагорный уже давно завершится, а он всё никак. Трудно зарекаться. Работаем гибко. Есть концепция, но она меняется в процессе. Зимой сложно, летом нельзя – должно работать для людей. Ловим межсезонья. Делаем итерациями: сделали, посмотрели, как живёт, – поехали дальше. Думаю, от трёх до пяти лет понадобится. Пока только начало.

– Вы говорили, это будет лучший пляж…
– Мы ставим такую цель. В России не так много мест с нормальным морем. У нас конкурентное преимущество: и купаться можно, и море красивое, разнообразное. Природа сдала нам хорошую карту – надо использовать.

– Маркетплейсы наступают, ретейл умирает?
– Ничего он не умирает. Раньше говорили: «Офлайн уходит в онлайн». Полное непонимание. Нет уже офлайна. Любой ларёк общается через WhatsApp. Жизнь ушла в смартфон, надо этим пользоваться.

– Как выживают ваши магазины?
– Прекрасно. Я смотрю на сервис. Сейчас можно заказать в телефоне и забрать в магазине. Но мы даём то, чего нет у маркетплейсов: посмотреть вживую, получить консультацию. У нас более полноценный сервис.

– Но по цене у вас дороже.
– Ничего подобного. Если не брать кросс-борт. Маркетплейсы пользуются дырками, которые государство не закрывает. Единственная разница – товар из Китая напрямую, без пошлин и НДС. Мы платим 25–30 процентов налогов. Это ненормально, дырка на таможне. По другому оборудованию у нас дешевле, потому что издержки маркетплейсов больше. Пусть покупатели выбирают.

– Илон Маск – о чипах, Цукерберг – о метавселенных. Как видите будущее вы?
– Не верю в визионерство. Будущее сложно прогнозировать. Цукерберг верил в метавселенную – не полетело. Даже Meta закрывает проект. Если тысяча человек сделает прогноз, один случайно угадает. Но фантастика ничего не угадала. В космос не летаем. «Вояджер» запустили в семьдесят третьем, на Луну слетали в шестидесятых – и всё. А Интернет и смартфоны никто не предсказал.

– Если бы не электроника и ретейл, чем занялись бы?
– Программированием. До сих пор люблю. Если бы не программированием – стройкой. Люблю руками делать.

– Книга за последний год, заставившая задуматься?
– Симэглои и Робинсон, «Узкий коридор». Заслуживает прочтения.

– Пять советов себе двадцатилетнему.
– Не стал бы советовать. Зачем мешать жить? Всё нормально. Надо радостно относиться к тому, что произошло.

– Советы начинающим предпринимателям.
– Выбирайте не то, что денежнее, а то, что приносит удовольствие и самореализацию. Деньги придут как следствие. И пожелаю усердия, упорства и последовательности – это суперважные вещи.