Она оставила работу топ-менеджера, ушла в психологию и стала одним из самых востребованных специалистов Москвы. Виктория Тарабаничева знает, о чём молчат предприниматели, почему агрессия важна для близости и что делать, если кажется, что «поезд ушёл».

Интервью: Анастасия Милорадова Фото: Наталья Шаханова

– Виктория, ваш путь – это классическая история «слома системы»: от финансового факультета и стажировок в Германии, Франции, США и Австралии до МГУ и психологии. В какой момент цифры и продажи перестали быть вашим языком?
– Это был не щелчок, а долгий внутренний процесс, как в книге Д. Канемана «Думай медленно… Решай быстро». Я руководила торговым сектором в крупной сети и заметила: самые сложные задачи оказывались не про метрики, а про людей. Например, команда срывала сроки не из-за нехватки ресурсов, а из-за невысказанного страха ошибиться. Осознание усилилось во время MBA: меня интересует не столько контроль над процессами, сколько то, как эмоции и убеждения управляют решениями. А окончательно решение оформилось после тяжёлого личного события. Для меня это был не просто переход в другую профессию, а способ научиться понимать боль, не обесценивать её и не прятать. Параллельно с магистратурой я осваивала инструменты гештальт-подхода, чтобы разобраться, как «незавершённые гештальты» отнимают энергию, как паттерны поведения влияют на качество решений и почему мотивация не держится на одних KPI.

– Уйти с позиции топ-менеджера – колоссальный риск. Был ли страх потерять статус?
– Страх был очень конкретным: что будет с доходами, с репутацией. Но я не начинала с нуля. За плечами был управленческий опыт, навыки структурирования и работы с неопределённостью, серьёзная академическая база. Моя семья – муж и мама – очень поддерживали меня в этот период, и я им за это искренне благодарна.

Сегодня мой бизнес-бэкграунд стал главным преимуществом в работе с предпринимателями и управленцами. Когда предприниматель говорит: «У меня всё под контролем, но я не сплю по ночам», я понимаю этот язык – язык контроля, KPI, ответственности – и бережно перевожу его в язык чувств и потребностей. Так родился авторский подход: сочетание гештальт-методов и управленческих инструментов. Я помогаю клиентам увидеть, как привычные стратегии (контроль, перфекционизм, избегание конфликтов) начинают работать против них в личной жизни и в самочувствии.

– Ваша дипломная работа – масштабное исследование пациентов с гипертонией. Как родилась эта тема?
– Меня интересовали стратегии регуляции эмоций у людей с гипертензией. Результаты показали, что пациенты чаще используют малоэффективную стратегию «подавление экспрессии эмоций», что поддерживает хроническую напряжённость и способствует повышению давления. Также выявили связь этой стратегии с эмоциями стыда: люди сдерживают то, что считают социально неприемлемым. Так, данные вошли в исследование ProfilCharacteristics, CopingStrategies и были представлены на Конгрессе Европейской психиатрической ассоциации в Ницце, в котором я приняла участие.

– Вы проводите мастер-класс на тему «Близость, нежность, агрессия». Почему сегодня эта тема звучит так остро?
– С одной стороны, растёт ценность эмоциональной близости и нежности – умения открываться, доверять. С другой – в условиях стресса в людях накапливается напряжение, которое проявляется как агрессия. В обществе её часто стигматизируют: либо подавляют, либо сразу сводят к насилию. А на мастер-классе можно показать: агрессия – это не всегда разрушение. Она нужна, чтобы выразить свой интерес и желание, а затем разрешить себе реализовать их. Без здоровой агрессии невозможно развитие отношений. Как отмечает психотерапевт Бриджит Мартель, «Наша нежность и способность переживать близость полностью раскрываются тогда, когда мы начинаем уважать свою агрессивность».

– Вы принимаете по 5–6 клиентов в день, как вам удаётся не выгорать, оставаться счастливой и пропускать через себя столько боли?
– Моя базовая страховка – личная терапия и супервизия. Важно замечать свои слепые зоны и то, как собственные реакции влияют на процесс. Регулярно задаю себе два вопроса: для чего я это делаю? нравится ли мне делать то, что я делаю?

– Что бы вы сказали женщинам, которые мечтают о переменах, но боятся рискнуть, думая, что «уже слишком поздно»?
– Я бы сказала: «слишком поздно» – это не про возраст и не про стаж, а про страх. Перемены редко бывают удобными, но почти всегда возможны. В первое время может быть больно, но невозможно открыть новые океаны, пока не хватит мужества потерять из виду берег. Иногда достаточно одного маленького шага. Мой собственный пример – тому подтверждение: от мечты о работе в международной компании до частной психологической практики, где я помогаю людям находить опору в сложных переходах. И я точно знаю: любой предыдущий опыт – это ресурс, если его осознанно интегрировать в новый путь. Сегодня я не просто психолог – я исследователь, преподаватель, супервизор. И каждый этап моего пути, даже самый непростой, стал частью этой профессиональной мозаики.